Страх аварии или почему так страшно впервые сесть за руль?

Мораль той басни такова - что бы не было так страшно нужно досконально учить техническую часть. А теперь по сути:

Текст взят из научной-позновательной литературы по экстремальной психологии:

Установлено, что за двое-трое суток до выхода в океан мо­ряки ПЛ становятся эмоционально напряженными. Некоторые из них отказываются от запланированных коллективных посе­щений стадионов, кино, концертов; просят разрешения у старшего помощника остаться на корабле и поработать на своих боевых постах. И хотя все уже подготовлено к походу, моряки еще и еще раз все перепроверяют, чистят, смазывают, подкра­шивают и т. д. За два-три дня перед походом моряки настраи­ваются на предстоящие испытания, в своих мыслях они уже в море. Такой настрой играет важную роль в успешном решении поставленных задач.

По нашим наблюдениям, у подводников, летчиков и космонавтов вследствие осознания угрозы для жизни присутствует постоянная готовность к действиям, которая, однако, не всегда осознается. Такая готовность, сопровождаемая соответствующей психической напряженностью в адекватной форме, является за­кономерной реакцией на опасность. «Чувство опасности не должно исчезать, — считает В. Севастьянов, — оно включает психофизиологические, в том числе эмоциональные, механизмы, активизирующие деятельность человека, обостряющие его мышление в случае аварии». С позиций физиологии высшей нервной деятельности это состояние готовности к действию («оперативный покой»), определяется той психологической установкой, которую имеет человек в данный момент.

Возможные отклонения от намеченной программы, аварийные ситуации и свои действия мысленно «проигрывают» летчики и космонавты: «Перед выполнением любого полета летчик мысленно представляет этот полет в целом» (летчик К.); «В мыслях летчик как бы проигрывает весь полет и психологически готовит себя заранее к его выполнению» (летчик Н.); «Настоящий летчик, как артист перед выходом на сцену, дол­ жен вжиться в образ полета, т. е. продумать порядок полета, возможные действия в особых условиях. Чем лучше он войдет в образ полета, тем успешнее будет полет» (летчик Т.);

«Необходимо еще на земле ранжировать операции по степени важности и предусмотреть несколько структурных уровней выполнения общей задачи, чтобы экипаж имел возможность при наступлении дефицита времени исключить отдельные операции из алгоритма деятельности, т. е. переходить с одного уровня на другой» (космонавт X.).

Пожалуй, никто с такой тщательностью не готовится к встрече с аварийными ситуациями, как летчики-испытатели. У. Бриджмен в книге «Один в бескрайнем небе» пишет о том, что в своем воображении он воспроизводит все детали пред­ стоящего полета, что его мысли в предполетный период с ран­ него утра до поздней ночи полны предстоящим испытанием. Такое «воображаемое» проигрывание готовит те приемы, которыми он мгновенно пользуется при возникновении реальных аварийных ситуаций в воздухе. М. Л. Галлай рассказывает об одном летчике-испытателе: «Готовясь к полету, педантично продумывал сам (и всячески советовал делать то же другим) все детали предстоящего задания. При этом он не только не гнал от себя мысли о возможных осложнениях, отказах и неисправностях, а, напротив, активно шел им навстречу, сам старательно выискивал их и заранее намечал наиболее правильные действия в любом, казалось бы, неблагоприятном варианте».

Отвечая на вопрос, как сказывается на психическом состоянии космонавтов, на их работоспособности опасность полета, В. Севастьянов заявил: «Мы знаем об опасностях, о них не следует забывать в полете, но нужно иметь средства для предупреждения и отражения этих опасностей, нужно сохранять уверенность в эффективности этих средств и уверенность в себе».

Такое «проигрывание» — необходимое условие предупреждения катастрофы, поскольку оно побуждает летчика к осторожности в полете. Однако «проигрывание» неблагоприятных исходов может происходить и после благоприятного выхода из аварийной ситуации, порождая тревогу. Так, во время взлета самолета, пилотируемого Л.М. Попович, отказал двигатель и самолет потерпел аварию. Впоследствии она рассказывала: «Бессонной ночью, лежа с открытыми глазами, я еще раз пере­ жила прерванный взлет, но уже по-другому. Мне стало страшно, чего не было днем». Мастер спорта Ю.И. Иванов после аварийного парашютного прыжка писал: «Тогда, наяву, камнем летя к земле и отчаянно борясь за жизнь, я не испытывал страха. А теперь, лежа в темноте с открытыми глазами, представлял свое тело, смятое, переломанное, которое оставило в мерзлой земле лишь маленькую впадину. И страх сжал сердце, холодный пот выступил на лбу». Как правило, для людей с силь­ным и уравновешенным типом высшей нервной деятельности этот страх, тревожное ожидание в работе постепенно сглажива­ются, а затем полностью снимаются.

В ряде случаев, когда «проигрывание» приводит человека к представлению о плохом исходе, о том, что он не справится с возникшими осложнениями, тревожное состояние затягивается на продолжительный срок, перерастая в настоящую проблему боязни полета в форме навязчивого невроза страха. Такое со­ стояние может возникнуть у человека не только после перенесенных аварийных ситуаций им самим, но и после наблюдаемых аварий и катастроф. Вот тому пример. Оператор щита управления электростанции 3. был хорошо подготовленным специали­стом. Неоднократно успешно справлялся с возникающими аварийными условиями. Но через несколько лет работы у него стали появляться сомнения: сможет ли он справиться, если возникнет авария. Причиной таких размышлений послужил случай, когда другой оператор электростанции в момент ликвидации аварии растерялся и не смог справиться с «проблемной ситуацией». Электростанция на некоторое время прекратила работу. Сомнения стали донимать 3. не только во время дежурств, но и в до­машней обстановке. Через некоторое время у него появились раздражительность, плохой сон. Невропатологом был поставлен диагноз «неврастения». 3. лечился, но плохое самочувствие про­ должало нарастать. После того, как 3. перешел на другую работу, все невротические симптомы постепенно полностью исчезли.

О неврозе можно говорить лишь тогда, когда психологическая модель неблагоприятного исхода в случае возникновения аварии не только сформировалась, «проигралась», но и «застряла» в коре головного мозга на длительный период и по­ служила причиной отстранения от полетов и других форм операторской деятельности. Фобии, страхи — хорошо известные явления: боязни замкнутых помещений, высоты, глубины и т. д. Если присмотреться к этим формам страха, то можно заключить, что в общем все это — страх быть замурованным, боязнь разбиться или не справиться с аварийной ситуацией и т. д. Здесь важно то, что эти страхи мучают человека и тогда, когда реальной опасности не существует; человек осознает нелепость страха, но преодолеть его не может. В основе фобий лежит инертный доминантный очаг в коре головного мозга.

Авиационный врач М. Фрюкхольм показал, что мрачные предчувствия и тревога являются субъективным аспектом со­ стояния, возникающего в ответ на опасность полета. У некото­рых летчиков развиваются невротические заболевания, приводящие к отчислению их из авиации. «В принципе, — пишет он, — имеется два типа реакции на стрессоры, встречающиеся в поле­ те, которые выводят пилота из строя, а именно тревожные (неврозы психотравматического происхождения) и хронические, или медленно развивающиеся реакции».

Несомненно, для профилактики развития неврозов тревож­ного ожидания необходимо в процессе обучения и тренировок вырабатывать доверие к техническим средствам и уверенность в том, что если возникнут неполадки, то их можно будет устранить. Г. Береговой пишет: «Мужество включает в себя готовность к риску, но не освобождает от сопутствующего чувства тревоги. И лишь знание, твердое, прочное знание самой техники вместе с вытекающей отсюда уверенностью ставят тем самым нравственную готовность к риску на прочный фундамент, заложенный в самом сознании. Если же не доверять технике, никакое мужество не поможет: не веря в успех, трудно на него и рассчитывать, ждать от себя, что называется, чистой работы».

• Следующая: Что движет людьми в боях и революциях
• Предыдущая: Какая работа может провоцировать нервозность?