Fomens.Ru - Женский онлайн журнал
Самое интересное для девушек.
Здесь есть всё, что Вам нужно знать о моде, стиле, красоте, здоровье, отношениях между мужчинами и женщинами, доме и уюте.

Раздвоение личности

Дата: ➨ Автор: admin ➨ Рубрика: Психология

Раздвоение личности

Наиболее характерный синдром раздвоения личности — синдром психического автоматизма, когда больной воспринима­ет свои мысли, переживания, как насильственные, навязанные извне.

Рассматривая проблемы эмоционального стресса и нару­шения самосознания, мы уже говорили о возникающем чувстве отчуждения. Впервые этот феномен описал русский психиатр В.Х. Кандинский в конце прошлого века: «Вдруг Долин чув­ствует, что язык его начинает действовать не только помимо его воли, но даже наперекор ей, вслух и притом очень быстро, вы­балтывает то, что никоим образом не должно было бы высказы­ваться. В первый момент больного поразил изумлением и стра­хом лишь самый факт такого необыкновенного явления: вдруг с полной осознанностью почувствовал в себе заведенную куклу — само по себе довольно неприятно. Но разобрав смысл того, что начал болтать его язык, больной поразился еще большим ужа­сом, ибо оказалось, что он, Долин, открыто признавался в тяж­ких государственных преступлениях, между прочим возводя на себя замыслы, которых он никогда не имел». В основе автома­тизма лежит возникшая доминанта, которая «отщепилась», вы­шла из-под контроля актуального «Я» и приобрела автономию.

Психический автоматизм возникает не только при психических заболеваниях, но и у здоровых людей в период духовного подъема. Писатель Д.В. Григорович рассказывает: «Пробужденная творче­ская способность настолько могущественнее воли писателя, что во время ее прилива пишется точно под чью-то настоятельную диктовку». Поэт П. Яворов свидетельствует: «Доходишь до чув­ства механического творчества... Своеобразный спиритизм... Кто-то мне шепчет, диктует это, до такой степени, что испыты­ваешь мучение, недовольство в том смысле, что твоя работа как будто не тебе принадлежит, что ты — только аппарат для напи­сания ее...». Драматург Франсуа де Кюрель во время работы над пьесами испытывал чувство, будто воображаемые герои водили его пером. «Порой мне кажется, что рука у меня пишет сама по себе, независимо от головы, — признавался Вальтер Скотт. — Тогда меня подмывает выпустить перо из пальцев, чтобы прове­рить, не начнет ли оно и помимо моей головы писать так же бойко, как и с ее помощью».

В ряде случаев при развитии автоматизма появляются зри­тельные представления, спроецированные вовне. Так, во время работы над одним из произведений в 1889 г. Г. де Мопассан при свечах сидел за письменным столом. Вдруг дверь кабинета отво­рилась, в комнату вошел его двойник, сел напротив и, опустив голову на руку, стал диктовать текст произведения. Г. де Мопас­сан писал под диктовку. Когда он закончил и поднялся, виде­ние исчезло (аутоскопическая галлюцинация). Однако следует подчеркнуть, что в процессе творчества сохраняется актуальное «Я».

Основатель протестантизма — Мартин Лютер, напряженно работая ночью, «увидел» черта и вступил с ним в яростный спор. История не сохранила диалог, который теолог вел с чер­том. Доподлинно известно только, что, выведенный из себя, М. Лютер запустил в оппонента чернильницей. Из этого эпизо­да можно сделать вывод, что М. Лютер утратил критическое от­ношение к галлюцинаторному образу.

С большой клинической достоверностью и в высокой художест­венной форме Ф.М. Достоевский в «кошмаре Ивана» описал син­дром раздвоения личности, включающий механизм психического автоматизма, когда больной воспринимает свои мысли, пережива­ния, как насильственные, навязанные извне. А. Ухтомский со времен юности считал, что проблема «двойника», как одна из центральных, была впервые поставлена Ф.М. Достоевским. С физиологических позиций раздвоение он рассматривал как две одновременно существующие доминанты в расщепленном соз­нании больного, отражающие мысли о добре и зле. Доминатные структуры борются между собой, выбирая на подсознательном уровне из духовного мира аргументы «рго» и «сопга».

Приведем более яркие отрывки из беседы Ивана Карамазова с чертом: «... Послушай, — начал он Ивану Федоровичу, — ты извини, я только чтобы напомнить: ты ведь к Смердякову по­шел с тем, чтоб узнать про Катерину Ивановну, а ушел, ничего об ней не узнав, верно забыл....

— Ах да! — вырвалось вдруг у Ивана, и лицо его омрачилось заботой, — да я забыл... Что ты выскочил, так я тебе и поверю, что это ты подсказал, а не я сам вспомнил!»

Уже в этом фрагменте диалога проступают как неразрешен­ные противоречия личной свободы, так и болезненно пережи­ваемое воздействие, делающее Ивана как бы «рабом». И в даль­нейшем обмене репликами проступают вечные вопросы веры и попытка оценить появления черта с позиции психического здо­ровья: «А не верь, — ласково улыбнулся джентльмен. — Что за вера насилием? Притом же в вере никакие доказательства не помогают, особенно материальные...

— Оставь меня, ты стучишь в моем мозгу как неотвязный кошмар, — болезненно простонал Иван, в бессилии перед своим видением, — мне скучно с тобою, невыносимо и мучительно!..

— ... Воистину ты злишься на меня за то, что я не явился те­бе как-нибудь в красном сиянии, «гремя и сверкая», с опален­ными крыльями, а предстал в таком скромном виде. Ты оскорб­лен... как, дескать, к такому великому человеку мог войти такой пошлый черт?

— Ни одной минуты не принимаю тебя за реальную правду, — как-то яростно даже вскричал Иван. — Ты ложь, ты болезнь моя, ты призрак. Я только не знаю, чем тебя истребить. Ты моя галлюцинация. Ты воплощение меня самого, только одной, впрочем, моей стороны...моих мыслей и чувств, только самых гадких и глупых... ты — я, сам я, только с другой рожей. Ты мне говоришь то, что я уже мыслю... и ничего не в силах сказать мне нового».

Казалось бы, на психотическом уровне переживаний у Ива­на нет никаких сомнений, так как болезненность появления черта с психиатрических позиций грамотно доказывается им самим. Г. Гессе, рассматривающий черта как подсознание Ива­на, как всплеск забытого содержимого его души, приближается к этому пониманию. Но тут же в качестве контрдовода он пи­шет, что Иван, несмотря на свои знания и уверенность, все же «беседует с чертом, верит в него — ибо что внутри, то и снару­жи! — и все же сердится на черта, набрасывается на него, швы­ряет даже в него стакан — того, о ком он знает, что тот живет внутри него самого».

В своем исследовании Г.Л. Боград выяснила, что прототи­пом Ивана был богохульник А.М. Пушкин (родственник Алек­сандра Сергеевича) — офицер и профессор математики, кото­рый не прочь был выпить. Когда А.М. Пушкин заболел и запер­ся в кабинете, то его дворня несколько ночей явственно слыша­ла доносившиеся из комнаты барина два спорящих голоса. Ла­кей, ворвавшийся в кабинет, увидел «своего патрона среди ком­наты, размахивающего руками и поистине страшного в испуге. Алексей Михайлович, устремив глаза на какой-то невидимый лакею предмет и ругаясь с каким-то таинственным гостем, за­мечает незваного камердинера и кричит что есть мочи: «Пошел, пошел прочь! Не мешай нам, мы тебя не спрашиваем, убирайся покуда цел, пошел!».

Рассказ самого А.М. Пушкина о видении в письме Булгакова был изложен так: «Видел, что идет по лестнице,., встречает черта. Этот берет его к себе на плечи и тащит в подземелье. Попадается Пушкину духовник его жены. Батюшка, освободи меня от черта. Но поп вместо ответа говорит черту: неси, куда веле­но».

Интерес этих описаний для наших рассуждений обусловлен как их клинической яркостью, так и аналогиями с «кошмаром Ивана». С одной стороны, картина психического расстройства достаточно четко укладывается в развернутый алкогольный пси­хоз («белая горячка»): и зрительные устойчивые галлюцинации, и тесно связанные с присутствием черта поведение, страх и т.д. (имеющееся в рукописи упоминание об «очищенной» водке на­водит на мысль о хроническом пьянстве Ивана).

Однако на стадии декомпенсации в экстремальных условиях раздвоение личности у здоровых людей может приближаться к формам патологии. Так, Д. Слокам в своей книге-отчете расска­зывает, что однажды он отравился брынзой и не мог управлять яхтой. Привязав штурвал, сам лег в каюте. Начавшийся шторм вызвал тревогу. Когда он вышел из каюты, то у штурвала «увидел» человека, который управлял яхтой: «Он перебирал руч­ки штурвального колеса, зажимая их сильными, словно тиски, руками... Одет он был как иностранный моряк: широкая крас­ная шапка свисала петушиным гребнем над левым ухом, а лицо было обрамлено бакенбардами. В любой части земного шара его приняли бы за пирата. Рассматривая его грозный облик, я поза­был о шторме и думал лишь о том, собирается ли чужеземец перерезать мне горло; он, кажется, угадал мои мысли. «Сеньор — сказал он, приподнимая шапку. — Я не собираюсь причинить вам зло... Я вольный моряк из экипажа Колумба. Я рулевой с «Пинты» и пришел помочь вам... Ложитесь, сеньор капитан, а я буду править вашим судном всю ночь...» Я подумал, каким дья­волом надо быть, чтобы идти под всеми парусами, а он, словно угадав мои мысли, воскликнул: «Вот там, впереди, идет «Пинта», и мы должны ее нагнать. Надо идти полным, самым полным ходом».

Появление двойника-помощника у Д. Слокама можно объ­яснить глубокой, эмоционально насыщенной настроенностью, острой необходимостью в посторонней помощи.

Здесь следует сказать, что слушатели-космонавты, в отличие от испытателей, из-за боязни, что их могут отчислить из Центра подготовки, скрывали целый ряд необычных психических состояний, возникающих у них в сурдокамере. Только после поле­та они были более откровенны. Так, один из космонавтов Ф. участвовал в сложном сурдокамерном эксперименте. Ему пред­стояло непрерывно работать без сна трое суток, выполняя опе­раторскую деятельность на тренажере. В последующем ритм сна и бодрствования был «дробным». По ходу эксперимента вводи­лись «аварийные ситуации». Повышенная активность во время ликвидации «аварий» сменялась апатией, сонливостью. Затем возникло беспричинное тревожное состояние. К концу экспе­римента Ф. «увидел», что в камеру вошел незнакомый врач. По­разило то, что он был одет в черный халат, и на голове его была такого же цвета шапочка. Большая черная борода и солнцеза­щитные очки делали его лицо похожим на маску. У испытуемого появился страх и он хотел спрятаться за креслом. «Врач» стал порицать его за плохое проведение эксперимента, грозя не допустить к космическому полету. Когда Ф. с ним спорил, дока­зывая, что все он делал в соответствии с инструкциями, то пе­риодически воспринимал «врача» как реального человека. В паузах диалога осознавал, что это ему только кажется. В эти моменты возникал страх за свое психическое здоровье и появ­лялось желание включить аварийную сирену — сигнал о пре­кращении эксперимента. Чтобы избавиться от призрака, вставал с кресла и делал физические упражнения, что на некоторое время избавляло от тягостных переживаний. По его словам, эксперимент до конца довел с большим трудом.

Нами были подняты из архива документы о проведении эксперимента, в котором участвовал космонавт Ф., тогда еще слушатель. Анализ ЭЭГ показал, что к концу эксперимента у Ф. произошел выраженный сдвиг биопотенциалов в сторону мед­ленных волн в часы бодрствования, что свидетельствовало о развитии гипнотических фаз. Данные ЭЭГ также свидетельствовали, что в часы, отведенные для сна, у Ф. сон был не полно­ценным (поверхностным, с частыми пробуждениями).

Дежуривший в аппаратной врач, по профессии не психиатр, расценил поведение и монологи испытуемого «как игру одного актера». Не придав большого значения наблюдавшейся картине, в журнале наблюдений им была сделана скупая запись.

Рассматривая проблему нарушения самосознания, мы гово­рили, что одним из патофизиологических механизмов, обусловливающих утрату сознанием актуального «Я» или отчуждения представлений, мыслей и т.д., является развитие гипнотических фаз в коре полушарий головного мозга. Подтверждением может служить самонаблюдение философа Г. Спенсера, который при­нимал морфий при бессоннице: «Сновидения, возникающие под влиянием морфия, — пишет он, — отличаются от видений нормального сна. Они необыкновенно связны, последовательны и осмысленны. Мысли вполне логично вытекают одна из дру­гой, совершаемые действия вполне приспособлены к опреде­ленной цели... Иногда мне казалось, что независимо от моего обычного сознания во мне происходит процесс связанно теку­щих мыслей, будто моя личность раздваивается, и одна часть становится самостоятельным источником слов, мыслей и дейст­вий, над которыми я был совершенно безвластен, тогда как другая остается пассивным наблюдателем и слушателем, совер­шенно не подготовленным ко многому, что думает, говорит и делает первая половина».

Не совсем ясно, почему чаще всего при раздвоении экстериоризируется, выносится наружу все то, что чуждо больному, к чему он относится со страхом и отвращением, против чего про­тестует все его существо (черти, пираты, черные люди, обвиняющие, осуждающие, ругающие и т.д.). Многие психоневрологи и психопатологи склонны видеть в этом явлении развитие ультрапарадоксальной фазы, когда сколько-нибудь сильное возбуждение одного представления производит его затормаживание, а через это индуцирует, т. е. вызывает возбуждение и усиление противоположного по ассоциации представления.

Из всего приведенного материала можно заключить, что раздвоенность основана на присущей всем людям способности экстериоризировать интериоризированные в процессе онтогенетического развития социальные взаимоотношения. Экстериоризационные механизмы являются непременным условием процесса мышления, проявлением нормальной психической деятельности, не неся в себе ничего патологического. Особенно отчетливо эти реакции проявляются у человека, оставшегося наедине с собой. Экстериоризационное выделение «партнера» в своем сознании для общения в условиях изоляции создает своеобразные модели «раздвоения личности» для психопатологии.

Ключевые слова в статье:     отчуждения      самосознания      раздвоение личности      подсознание      лицо      друг      видения      страх      один      помочь      эмоционально      здоровье      насилие      сон      стресс      солнце      способности      работа      пс      после      ц      поч      поче      почем      почему      еде      чувство      отношения      силь      сильны      сил      сильн      упра      упраж      упражнения      как по      д??г      по?      по      чер      черн      черна      черная      Пос      Посл
Похожие женские статьи:
Новинки этой рубрики:
Может, Вам будет интересно: